Previous Entry Share Next Entry
Что-то мне кажется, что в апреле в Москве будет вот так
durasik


или так:



Такое уже было, но продолжается и сейчас! Как это ни странно!))) Я показал на этих фотках, как сейчас, а теперь посмотрите, как это было!

Московская венеция

В апреле 1908 года Москва пережила сильнейшее наводнение, о последствиях которого сообщали газеты «Русское слово» и «Биржевые ведомости»:


Наводнение в Москве в 1908 году


«Два-три теплых дня кряду и несколько дождей сразу настолько дружно продвинули таяние снегов и разрыхлили лед, что быстрый и многоводный разлив реки Москвы был уже вне сомнения.


К 9 часам вечера центр города – вся площадь между Москвой и Водоотводным каналом представляла оригинальную картину, полную удивительной красоты.



Начиная от дома Протопопова, у Каменного моста уже не было возможности проехать ни на Неглинный проезд, ни вдоль кремлевской стены, ни по Москворецкой набережной, так как все это было залито водой.



Небольшой сухой оазис был лишь у въезда с Балчуга на Москворецкий мост.



Далее по Москворецкой набережной можно было проехать только до Китайского проезда: вперед по направлению к Устьинскому мосту двигаться на лошадях было уже невозможно, и городовые героически бросались в воду, хватая любопытствующих обывателей и заставляя их поворачивать обратно.



На Устьинский мост можно было проехать только кружным путем – через Китайский проезд, Солянкой и к Устьинскому проезду. С половины последнего экипаж попадал в громадное озеро, образовавшееся от соединения вод Москвы-реки и Яузы.



При переезде через Устьинский мост жуть брала. Старый ненадежный мост дрожал от сильного напора воды.



Все Садовники были в воде, «Болото» (Болотная площадь – прим.) превратилось в настоящее море, Кадашевская и Болотная набережная были сплошь, со всеми улицами и переулками, выходящими на них, залиты водой.



С большими трудностями, сидя уже с ногами на сиденье экипажа, можно было проехать по Раушской набережной. Здесь вода бурлила во всю.



Особенно красива была картина реки между Москворецким и Каменным мостами. С одной стороны тонули в воде ярко освещенные электрическими фонарями обоих мостов кремлевские стены, с другой – отражались в ней красивые дома и особняки Софийской набережной.



Поминутно встречались лодки с пассажирами, возвращавшимися из церквей с зажженными свечами. Совсем как на Большом канале в Венеции. Только серенад не было.



Где совсем была настоящая Венеция, так это в Дорогомилове. Здесь Москва-река разлилась вовсю.



На большой Дорогомиловской улице все помещения первых этажей были залиты водой почти на полтора аршина.



Брянский вокзал оказался отрезанным от всего города, и проникнуть к нему можно было только на лодках или на полках ломовых.



За доставку к вокзалу брали по 20 копеек с человека, сажая на полок по 15 — 20 человек.



Все смежные переулки и улицы были сплошь залиты водой, а обыватели первых этажей и подвалов бежали, кто куда попало.



Здесь во тьме вдруг раздались душу раздирающие крики: «Караул! Помогите!». Раздались свистки городовых, с площади вокзала бросилась публика.



Из окон второго этажа дома Ушкова, со всех сторон окруженного водой, кричали, что обывателей этого дома грабят.



— Как грабят?
— Приехали на лодках, ломают двери и грабят затопленные квартиры.
В доме Ушкова открывались окна и люди требовали полицию, лодок, чтобы задержать грабителей. Публика потребовала от городовых немедленно разыскать околоточного и достать лодки.



Продержавшись целый день на одном уровне, вода после 7 часов вечера снова начала подниматься.



Все улицы и переулки между Пятницкой и рекой-Москвой, затем весь огромный район Зацепы, Даниловка и вся линия павелецкой железной дороги до товарной станции и на полторы версты дальше были залиты водой.



До 6 часов на Павелецкий вокзал еще кое-как пассажиры пробирались, но не иначе, как на полках ломовых. После 7 часов вода начала захлестывать и полки.



После двух случаев, когда испуганные лошади едва не опрокинули полки и растеряли своих пассажиров, движение на Павелецкий вокзал было приостановлено, и полиция предупреждала публику, что все поезда уже отменены.



Последний поезд, отошедший из Москвы в 6 часов, удалось отправить не сразу. Поезд тронулся, но затем остановился, так как колеса «не брали рельсов». Его подали назад, и затем уже с разбегу ему удалось выйти со станции, рассекая воду подобно пароходу. Вода почти достигала второй ступеньки вагонов.



В разгар паводка население города пополнилось сразу четырьмя жителями: водный поток принес прямиком в один из переулков Замоскворечья и здесь «посадил на мель» плавучий островок, образовавшийся из обломков избушки, а на нем обнаружились путешественники поневоле – пожилая крестьянка со своими тремя маленькими внуками. Оказалось, что их течением прокатило почти на 40 верст – аж из-под села Ильинское, где вода буквально в один миг смела все стоявшие близко от берега крестьянские постройки.



Разлив причинил массу горя одним, принес немало выгоды другим. Никогда, кажется, за все время своего существования в Москве так хорошо не торговали лампами, керосином и свечами, как вчера.



В некоторых крупных ламповых магазинах к вечеру был расхватан почти весь «не дорогой» товар. Дело в том, что с утра стала электрическая станция французского общества, дающая электрическую энергию почти всему городу, кроме городских трамваев.



Такого наводнения не было с 1854 года. Пока, конечно, трудно подсчитать убытки. В праздники не до этого было. Пока известно только, что пострадало от наводнения более 1500 домов, залита площадь в одном замоскворецком районе приблизительно в 4 миллиона квадратных саженей. Отдельные убытки достигают в иных случаях громадных сумм.



Так один только сахарный завод Гепнера пострадал на 7 миллионов рублей. Владельцу предлагали вывезти из завода весь сахар и брали за это 4 000 рублей. Гепнер отказался и Москва-река в продолжение целого дня текла сладкой водой.



Долгие часы мутная в обыкновенное время Москва-река была совсем желтой. Наводнение затопило химический завод Ушакова и громадные запасы желтой краски растворились в воде. Нижняя часть домов по Берсеневской набережной, когда вода схлынула, так и остались в новой желтой окраске.



Сильную и умилительную картин у представлял Кремль в эту пасхальную ночь.



Около московских святынь в ожидании первого удара Ивана Великого, стояла толпа народа. Более 100 тысяч человек собралось со всех концов Москвы. Именитые московские купцы и гласные думы с кружками в руках обходили москвичей и собирали в пользу пострадавших от наводнения.



В эти торжественные минуты всякий раскошеливался. Во время заутрени такой же сбор производился и в остальных церквах Москвы.



Образовался конечно и особый комитет для оказания помощи. Городская управа собрала пока немного, что-то около 8 000 рублей, но зато много пожертвований течет помимо управы.



В первый день Пасхи Москва была погружена во мрак. Электрическая станция была затоплена, и только на второй день праздника успели с городской станции перевести кабель и осветить Тверскую и три театра: Корша, Интернациональный и Новый, и утренние спектакли на второй день так и не состоялись…».





Табличка с отметкой уровня воды во время наводнения в 1908 году, установленная на углу дома на Якиманской набережной (дом 4, стр. 1).


Для подготовки публикации использованы следующие материалы:
[1] Марина Федотова, Кирилл Королев. «Москва. Автобиография. История города от участников и очевидцев»
http://moscowme.ru/archives/558

  • 1
Шикарная подборка!

  • 1
?

Log in

No account? Create an account